Интервью министра связи и массовых коммуникаций Российской Федерации Николая Никифорова телеведущей и члену Общественной палаты Тине Канделаки для проекта «Умная школа»
наверх
Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации

Интервью министра связи и массовых коммуникаций Российской Федерации Николая Никифорова телеведущей и члену Общественной палаты Тине Канделаки для проекта «Умная школа»

 

Тина Канделаки: Добрый день, спасибо большое, Николай, что вы согласились прийти на Умную Школу. Сегодня у нас в гостях министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров. Вопросы будут от сайта Умная Школа, а также от наших партнеров, это учёба.ру, редакция livejournal, слон.ру, рбк, ведомостей. Вопросов будет много, Николай, поэтому сразу приступлю к делу, чтобы мы с вами время не теряли. Здравствуйте.

Министр связи и массовых коммуникаций Российской Федерации Николай Никифоров: Здравствуйте. Постараемся на все ответить.

Т: Что касается образования, первый вопрос, это вопрос от Умной Школы и от сайта учеба.ру. Ростелеком планирует запустить образовательный проект на базе системы видеонаблюдения за выборами уже с нового учебного года. Расскажите пожалуйста, что это за проект.

М: Очевидно, что создана инфраструктура для веб-наблюдения за выборами и она не должна простаивать. И с учетом того, что многие избирательные участки находятся в школах, очевидно, что в школы пришла новая инфраструктурная возможность. Проще говоря, это канал связи, через который и работают эти самые веб-камеры. Самый очевидный способ его задействовать – придумать контентное наполнение для тех новых каналов связи, которые были под этот проект созданы, расширены, улучшены и так далее. Сегодня идея заключается в том, чтобы создать своего рода школьный, в каком-то смысле, телеканал, но он такой получается цифровой, интерактивный, с электронным контентом, и начать транслировать достаточное больше количество интересных мультимедийных материалов, которые могут располагаться в дата-центрах Ростелекома по всей стране, и соответственно попадать в каждую такую школу. В каком-то смысле это новая возможность, она может быть использована самым разным способом.

Т: Как телевизионный продюсер не могу здесь вас не спросить - а что это будет за контент? Потому что, как вы понимаете, детские каналы созданы у нас в стране - я имею ввиду и канал Карусель, в том числе тоже, - но тем не менее, к сожалению, проблема чаще всего с контентом: образовательного контента, особенного оцифрованного, очень мало.

М: Полностью с Вами согласен.

Т: Откуда вы будете брать этот контент? Кто будет производить?

М: Все-таки контент откуда-то будет брать министерство образования и науки, могу сказать, что с этой же проблемой мы столкнулись и в предыдущем месте моей работы, в республике Татарстан, когда у каждого учителя появился свой персональный ноутбук и в каждой школе мы создали точку беспроводного доступа вайфай. Действительно, оказалось, что, к сожалению, сегодня учебный курс школьный, так чтобы от первого класса до одиннадцатого, не снабжен достаточным количеством мультимедийного материала. Есть несколько проектов, некоторые из них носят такой государственный характер, некоторые носят коммерческий характер. На мой взгляд, эта задача требует систематизации, и здесь барьером как раз и было то технологическое препятствие. Да, интернет в школах был, но он был очень медленный, и сегодня еще остается очень много школ, где общая скорость канала связи явно не соответствует современным возможностям. Просто когда 30 учителей пришли со своими ноутбуками, понятно, что обычный модем не может обеспечить должную скорость для работы такого количества пользователей. Вообще, я думаю, что страна должна сегодня ставить задачу: самые крупные школы, их нужно отрейтинговать, приоритезировать, шаг за шагом, год за годом переключать их на волоконно-оптические линии связи. Без этого школы не заработают.

Т: Вот мы к этому обязательно придем потому что вопросы по этому поводу тоже будут. Вопрос от Умной Школы. Будучи министром связи Республики Татарстан, вы добились того, что в 100 процентах школ введен в эксплуатацию электронный дневник. В Москве на данный момент самый низкий показатель по стране, это 17 процентов. Планируете ли вы довести эту цифру до 100 процентов по всей территории Российской Федерации, если да, то в какие сроки?

М: Ну я считаю, что такой самоцели быть не должно. Вот нет такой самоцели, чтобы все 100 процентов дневников были электронные. Для этого, во-первых, нужна хорошая инфраструктура, в случае Татарстана это была отдельная программа Президента Республики Татарстан Рустама Минниханова, он выдал ноутбук каждому учителю. Я не уверен, есть ли такая программа в городе Москве, и очевидно, что она не реализуется сегодня в федеральном масштабе, но если подобного рода инициативы будут, то соответственно где инфраструктура есть, там такой проект может …. Второй вопрос мы только что обсудили, это каналы связи. Даже в Татарствне есть значительные проблемы в тех школах, куда сегодня оптика не приходит, а их к сожалению количественно подавляющее большинство. Поэтому очень важно, чтобы инфраструктура электронного образования постоянно развивалась.

Т: Чтобы она не была формальной, вы имеете ввиду, то есть если, как вы сказали, 30 педагогов приходит и начинают работать, то...

М: Конечно, это все не работает. Поэтому, откровенно говоря, страна не готова технически к тому, чтобы сегодня все это в таком режиме работало. Проект с веб-выборами – это очередной шаг вперед. Он действительно подтолкнул очень многие школы к тому чтобы…модернизировали каналы связи очень многие объекты, прежде всего, объекты образования, в этом смысле у него очень хороший эффект наследия.

Т: А в Татарстане правда вот в каждой школе есть точка доступа? Во всех?

М: Это 11 тысяч, ну кроме самых-самых маленьких, где 1-2 учителя. Но там все равно есть точка доступа в интернет. То есть школ без интернета нет, 25% самых крупных школ, в которых учится 75% детей, такое вот отношение мы видим, школы тоже очень разные бывают. 25% этих самых крупных школ подключены по оптике.

Т: И у всех педагогов есть ноутбуки?

М: Да, у каждого. Мой любимый пример, что даже у учителя физкультуры в самой далекой сельской школе есть ноутбук.

Т: Как дорого это стоило?

М: Это стоило чуть больше миллиарда рублей, каждый ноутбук обошелся примерно в 15-16 тысяч рублей, это 15-ти дюймовый ноутбук с проигрываетелем ДВД-дисков. Татарстану, можно сказать в каком-то смысле повезло, у нас есть своя крупная компания называется ICL - это в том числе завод по производству компьютерной техники, они выиграли вот эти открытые аукционы и в общем-то цена получилась достаточно низкая.

Т: Вас наверное сегодня многие будут спрашивать о том, насколько вы планируете опыт Татарстана, который у вас есть, переносить на территорию всей Российской Федерации. У нас вообще-то возможно повторить то, что получилось в Татарстане?

М: То, что происходило в Татарстане с 2006 года - это прежде всего, я все-таки считаю, политическая заслуга руководства республики, потому что активных информатизаторов в стране на самом деле много. Очень важно, чтобы их технологические возможности, что называется, попадали на благодатную почву. Очень важно, чтобы они сопровождались соответствующими организационными изменениями, с теми же самыми электронными дневниками. Я думаю, что в Москве технологическая готовность школ с точки зрения каналов связи значительно выше. Но насколько внедряются эти технологии нужно посмотреть.

Т: В это-то и вопрос, просто чтобы не отходить от тех вопросов, которые вам задали, я от себя последний вопрос вам по этому поводу задам, просто дело все в том, что да, распоряжение сверху дается, но вопрос как оно выполняется на местах, то есть мне вот интересно, в Татарстане вы что, сами приезжали во все школы, проверяли, то есть вы хотите сказать, вы, Рустам Нургалиевич и люди окружающие вас доехали до всех школ и проверили, что там происходит, потому что зачастую даже те же интерактивные доски, которые я вижу в регионах - да, интерактивные доски ставят, да выделяют деньги, да электронный дневник, но потом как это все выполняется, насколько это все эксплуатируется в разных школах - это большой вопрос.

М: Технологически в республике Татарстан видно каждый выход в сеть каждого учителя в каждой школе. То есть мы можем четко составить рейтинг школ, внутри школ мы можем составить пофамильно рейтинг учителей. Но это просто электронная база данных, доступ к которой, кстати, имеют главы муниципальных районов на местах… они просто получают эту статистику, то есть мы пофамильно знаем, какой учитель это реально использует или не использует.

Т: А были ли учителя, которых вы увольняли в силу того, что они использовали или не использовали …

М: Мне об этом неизвестно, но вы знаете, вот тоже как бы использование технологий должно быть рациональным и адекватным. Мне известны случаи, когда учителей заставляли в обязательном порядке каждый день заходить в сеть, чтобы у района была хорошая статистика, но это тоже вряд ли правильный подход, скорее нужно было разобраться, нет ли каких-либо психологических барьеров, действительно, особенно если это не самый молодой учитель - зачастую ноутбук может вызывать панический страх и нужно правильно помочь, объяснить, рассказать, показать, самое главное, что технологии такую возможность дают. Но их надо правильно применять. И там где это происходило адекватно, там есть хорошие результаты.

Т: С первого сентября вступает в силу федеральный закон 436 о защите детей от информации, причиняющей вред здоровью и развитию. В школах обязаны будут воспользоваться белыми и черными списками сайтов, однако, у профессионального сообщества очень много вопросов к содержанию этого закона: например, маркировку контента сменила маркировка сайтов. Это означает, что например дети не могут попасть на сайт библиотеки конгресса США или например на тот же сайт Лувра, так как они не промаркировали сайты в соответствии с российским законом номер 436. Будет ли дорабатываться закон, каково вообще лично ваше понимание детской интернет-безопасности?

М: Не могу сейчас сказать про конкретную доработку данного закона. Все-таки, лично не принимал участия в его подготовке и не скажу последних деталей. Но целый ряд подобных инициатив есть. Во-первых, есть мировой опыт. Вчера на заседании правительства тоже рассматривался. Похожие вопросы будут внесены в соответствующие законопроекты, тоже в этой части усиливающие. Я считаю, что те или иные ограничения быть должны. Но мы должны адекватно понимать технологические особенности интернета, возможности зарубежного хостинга, всего прочего, прочего, прочего. В принципе, вообще адрес сайта с нежелательным контентом, как мы его можем называть, может вообще динамически меняться. И мы понимаем, что интернет так устроен, что доступ к этому контенту так или иначе будет обеспечиваться. Поэтому детали внедрения, как все это будет работать, предстоит более четко обсудить и проработать. То, что с 1 сентября технология может уже в первоначальном виде начать функционировать – никакого сомнения здесь нет.

Т: Я поясню вопрос. Тут, видимо, речь идет о том, что, Лига безопасного интернета предлагала свой список сайтов, а команда Министерства предлагала свой. Я не знаю, насколько глубоко эти 2 списка интегрировались друг в друга, но вопрос именно в этом. Потому что, кто выбирает эти сайты, кто эти люди и насколько … будут зависеть от их вкусов и приоритетов. Потому что, согласитесь, у огромного количества западных музеев, библиотек есть замечательные сайты, которые обидно будет, если дети не смогут попасть. То есть, насколько вы лично будете интегрироваться в эту проблему, вам это важно и в вашей ли это компетенции.

М: Если говорить конкретно про вот этот вопрос. То компетенция все-таки министерства. Я имею ввиду, министерства образования. Технологически мы понимаем, что списки могут носить динамический характер. И оперативно корректироваться.

Т: То есть, списки составляют они, вы хотите сказать? А вы просто маркируете? Или как это выглядит?

М: Нет. Технологическое ограничение доступа как происходит?

Т: Нет, я имею ввиду, списки кто составляет? Кто считает, что эти 25 сайтов мы маркируем, а эти 25 сайтов в доступе?

М: Точно не министерство связи их маркирует. И, опять же, подходы могут быть разными. Сегодня это может быть одно решение, завтра оно может быть чуть-чуть скорректировано. Подобного рода инициатив, связанных с ограничением доступа нежелательной информации – их как бы сейчас существует несколько. Вот вы там привели один пример. Еще раз повторю: вчера Министр внутренних дел докладывал на заседании Правительства в части тоже целого ряда инициатив, связанных с ограничением доступа к информации. Но там был больше уклон в сторону ограничений распространения детской порнографии и так далее, и так далее. поэтому мировой опыт показывает, что такие инициативы есть. Технологически мы готовы ограничивать доступ, ну если говорить про школы, то он достаточно централизован. По крайней мере, на уровне каждого субъекта федерации или на уровне округов.

Т: Если я правильно понимаю, извините, что прерываю, несколько? Министерство обороны будет подавать нежелательный список, министерство образования, правильно?

М: Списков, ну мы понимаем, что списков может быть несколько. И вот эти решения, кто какие списки формирует, это тоже могут быть решения гибкие. Если депутаты проголосуют про какой-то другой вариант закона, в него будут внесены поправки, ситуация будет меняться. Поэтому, я считаю, что технологически такая возможность есть. Она должна использоваться. Вот мое личное мнение как гражданина: я считаю, что доступ к нежелательной информации определенным образом должен ограничиваться. Вопрос в том, что это не должно быть жестко ограничено по нежелательным видам контента, а не переходило уже на права и свободы, скажем так, новых медиа, электронных СМИ, той или иной общественно-политической информации. Все-таки речь идет, действительно, о нежелательном контенте, который, я думаю, что ни у одного жителя нашей страны сомнений в классификации тех категорий, которые там упомянуты, собственно, нет. Просто есть некое опасение того, что могут быть те или иные злоупотребления в части ограничения этой информации. Вот этого важно избежать. Но здесь все находится в руках законодателей, ну и, собственно, тех организаций, которые будут уполномочены эти списки ввести.

Т: Вопрос от Умной Школы. К нам на Умную Школу поступило предложение заняться разработкой и внедрением электронного. Поясню. Вместо распечаток и комплектаций КИМов на нескольких контрольных пунктах, которая длиться несколько дней, использовать электронное формирование контента варианта ЕГЭ. Прямо на экзамене при помощи интернета из общей базы вопросов. Как вы относитесь к такому предложению? И леса сохранятся, и деревья не пострадают. Согласитесь, что в период такой активной интернетизации образования это просто глупо - тратить время на бумагу, по нескольку дней перечитывать эти КИМы, проверять их, когда можно просто оцифровать контент, можно предложить его в электронном виде, и прямо за час, за 2 до ЕГЭ дать его школьникам, как вы считаете?

М: Есть еще вторая составляющая этого вопроса. Дело в том, что мы можем организовать видео-запись конкретного школьника, сдающего ЕГЭ, видеть, что у него сейчас находится на экране, видеть непосредственно изображение его, сохранить его для тех или иных архивных целей. И снять целый ряд вопросов, которые все равно.. возникает в виде таких ярких информационных поводов и используется критиками единого гос экзамена, как вот такой негативный момент. Технологии это позволяют. Более того, кстати, такое поручение Президента даже существует, оно технически прорабатывается. Я думаю, что в течение нескольких лет вполне вероятно, что мы увидим такую технологизацию..

Т: В течение нескольких лет – это не вопрос следующего года. В следующем году все равно будут бумажные КИМы?

М: Понимаете, в чем дело? Страна очень большая и мы только говорили о том, что даже связь в каждой школе мы эффективно обеспечить не можем. Не нужно питать иллюзий, все равно будут серьезные технологические ограничения. Страна очень сегментирована. В европейской части России, наверное, да, это было бы возможно. Но будут какие-то пилотные зоны, будет шаг за шагом идти..

Т: То есть, вы имеете ввиду, что если, например, не подготовить бумажные КИМы, а где-то упал интернет, то люди просто не смогут сдать ЕГЭ.

М: Ну где-то это просто будет невозможно. Где-то это просто будет невозможно, к примеру, в том варианте, как я говорил. На мой взгляд, идеальный вариант сдачи ЕГЭ – это, проще говоря, специально оборудованные рабочие места. В результате которого мы получаем чуть ли не видео-запись, ну или определенную покадровую запись изображения школьника, который находится один на один с компьютером. В изолированном пространстве.

Т: Ну это идеальный вариант.

М: Да. И мы понимаем, что, да, это был вот этот конкретный мальчик, девочка, которые определенное время сдавали определенные, отвечали на те или иные вопросы. Мы понимаем, что у них было на экране, мы видим их изображение.

Т: А сама база вопросов, Николай, как вы считаете? Вот я, например, считаю, что она может быть в открытом доступе и потом рандомным методом эти вопросы могут формулироваться, формироваться в тесты. Потому что делать из них секрет: но там такая огромная база, если человек выучит все эти вопросы, а потом рандомным методом получит несколько вариантов

М: То будет большой молодец.

Т: Абсолютно. То есть, скрывать это и делать из этого какую-то сакральную историю, мне кажется, не имеет смысла.

М: Не могу сказать. Все-таки я не стал бы давать оценку: должна быть база закрытая или открытая. Пусть лучше специалист из министерства образования…

Т: Как родитель, можно я так вас спрошу? Не как министр, чтобы не заходить на чужое поле..

М: Как родитель не задумывался еще об этом. чуть-чуть рано, но почему бы и нет.

Т: А сколько у вас детей, Николай?

М: Трое.

Т: А учатся в школах уже?

М: В первый класс пойдет в следующем году.

Т: Старший?

М: Да, пока начинается.

Т: А по какому принципу выбрали школу?

М: А пока еще не выбрали. Вот сейчас выбираем, где готовиться.

Т: По месту жительства все-таки?

М: Ну, в принципе, да.

Т: Потому что, вы же знаете, люди делятся на тех, кто выбирает по месту жительства и тех, кто выбирает по качеству.

М: Ну, еще окончательно пока..

Не допускается использование всех материалов, размещенных в разделе «Мониторинг СМИ» официального сайта Министерства связи и массовых коммуникаций РФ, без указания их правообладателя, указанного для каждой публикации

Официальный интернет-ресурс Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-32622 от 22 июля 2008 г.