гостем традиционного «делового завтрака» «Российской газеты» был первый заместитель Министра Российской Федерации по связи и информатизации А.В.Коротков.
наверх
Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации

гостем традиционного «делового завтрака» «Российской газеты» был первый заместитель Министра Российской Федерации по связи и информатизации А.В.Коротков.

Гостем традиционного «делового завтрака» «Российской газеты» был первый заместитель Министра Российской Федерации по связи и информатизации А.В.Коротков. Поводом для встречи, на которой присутствовали также руководители и представители творческого коллектива издания, послужил непрерывно растущий интерес российской общественности к целям и механизму реализации Федеральной целевой программы «Электронная Россия (2002-2010 годы)».

- Андрей Викентьевич, наши читатели цитируют ваше интервью в «РГ», где вы говорите, что Россия может продемонстрировать миру некий электронный прорыв. С другой стороны, существует устойчивое представление о России как о стране, отставшей от так называемых цивилизованных стран минимум лет на 10. Читатели спрашивают, где же правда?
- Правда такова, что Россия занимает по числу пользователей Интернетом 15-е место в мире. Хорошо это или плохо? Наверное, неплохо, хотя мы привыкли видеть себя «впереди планеты всей». Но мы понимаем, что если будем жить лучше, то будем лучше развивать информационные технологии. С другой стороны, если не будем информационные технологии развивать, то уж точно жить будем плохо. Новая экономика, о которой так много говорят и философы, и экономисты, стала реальностью. Россия не одинока. Мы проходим через те же стадии, которые прошли многие другие государства. Прелесть новой экономики заключается в том, что никого нельзя считать или безнадежно отставшим, или абсолютным лидером. Каждый новый виток технологий открывает новых лидеров. Новые изобретения могут рождаться где угодно, в любой стране. Примером тому служат достижения Коста-Рики, которая очень активно внедрила информационные технологии и сделала большой рывок в области экономики. Из наших ближних соседей можно вспомнить Эстонию, которая сейчас вложила гигантские по их масштабам деньги в информатизацию. Эта страна по цифровой готовности - есть такой термин - обогнала многие европейские страны, а это дает шанс на получение очень выгодных инвестиций в другие сектора экономики. Самое главное, в конечном счете, - это развитие человеческого потенциала, который с помощью новых информационных технологий нарастает очень быстро. И Россия может занять достойное место в мире. У нас есть замечательные научные разработки, которые, по разным причинам не внедрены. Вот пример. Мы сделали «на коленке» электронный прибор, который при погружении в кипящий котел продолжает излучать радиосигналы. Но, когда иностранцам продемонстрировали такую схему, которая может быть применена в компьютере - чтобы чип не перегревался - они увидели, что этот прибор по размерам с хорошую болванку килограммов на десять, и в современный компьютер поместить его невозможно. Для военных нужд такая штука может быть и годна, хотя и делается в единичных экземплярах. Если довести ее до серии и подумать о том, как сделать ее покомпактнее, то у нас компьютеры были бы не только самые большие, но самые мощные.

- Мы 15-е, а кто нас обогнал?
- Многие европейцы и, конечно, США в силу того, что Интернет рожден в Америке, и большинство интернет-адресов находится в Штатах, причем в трех компактных регионах, что делает Интернет очень уязвимым. Сейчас много работают над тем, чтобы его защитить. Не только от хакеров, но и физически.

- Читатель из Барнаула спрашивает, почему у нас нет закона, который бы гарантировал права граждан на информацию?
- У нас такой закон есть, он называется Конституцией. 28-я статья Конституции дает право собирать и распространять информацию совершенно свободно. И цензура в России запрещена. Но вопрос в том, что мы не можем подчас обеспечить этот самый доступ к информации. И программа «Электронная Россия» как раз позволяет эту задачу решить.

- Многие читатели жалуются, что, пытаясь получить информацию от властных органов, они сталкиваются с серьезными препятствиями. Они спрашивают, а как «Электронная Россия» будет эти препоны снимать?
- Давайте начнем «от яйца». Во-первых, данные надо отцифровать, чтобы вывести их в сеть. Далеко не всегда они в наших органах власти существуют в электронном виде. Мне недавно рассказали такую историю. Есть одна фирма в Минсельхозе, специалисты которой в каждом районе делают измерения состава почвы, прогнозируют, где сеять те или иные культуры. Результат их работы - карты, которые они раскрашивают акварелью и ставят на полки. Каждый год составляется карта, и она становится еще одним томом в библиотеке. Любой фермер или инвестор был бы крайне заинтересован получить такую информацию, не приезжая в «библиотеку», а сидя у себя в Тамбове, или в Нью-Йорке. Задача - эти альбомы отцифровать. Сможем эту проблему решить - поможем инвесторам прийти на эти земли. И таких задач - море. Потом забитые в компьютер данные мы должны сделать прозрачными, то есть выработать некие единые стандарты, по которым эти базы данных будут существовать и взаимодействовать между собой. Наконец, нужен удобный интерфейс для пользователя, чтобы он не рыскал с помощью поисковых машин по Интернету, а зайдя на единый правительственный портал, мог бы добрести до нужной информации.

- Но ведь все это - государственная информация, значит, понадобятся новые законы?
- Мне кажется, что в первую очередь нужно распространить действие уже существующего законодательства на сферы, связанные с электронными технологиями. И как только мы это сделаем, отпадет нужда в специальных законах. Ведь в чем опасность? Любой хороший новый закон, если он вступает в противоречие с действующим плохим, порождает тупик. Поэтому нужно не только создать что-то новое, нужно расчистить старое или подумать, как старое можно применить к новым реалиям. Мне кажется, что новые законы должны появляться только в результате очень серьезного анализа и тогда, когда мы понимаем, что эта абсолютно новая сфера никогда никем не описывалась. Сейчас премьер Михаил Касьянов поставил задачу и перед аппаратом, и перед министерствами - каждый новый закон не только требует хорошей проработки, но и мониторинга всех сопровождающих актов. Введение одного закона подчас вызывает необходимость изменения еще десяти существующих, или 25-ти инструкций и подзаконных актов. На этом сейчас сконцентрирована работа и Министерства связи, и в аппарате Правительства.

- Россияне столкнулись с электронным законодательством США на примере Дмитрия Склярова, который, кстати, был у нас в гостях. Как бы вы прокомментировали случай Дмитрия?
- Интернет - явление международное, и мы должны отдавать себе отчет в том, что если кто-то будет предпринимать шаги, которые будут противоречить законодательству других стран, то люди будут попадать в различного рода ловушки подобные той, в какую попал Скляров. При хорошо налаженной судебной системе мы должны нарабатывать опыт прецедентного права. Ведь в России не было ничего подобного. И мы должны были через это пройти. На людей, которые попадают в эти ситуации, все шишки будут валиться. Другое дело, что такие ситуации могут спровоцировать и журналисты. Я вспоминаю о том, как одна из журналисток несколько лет назад спровоцировала скандал, связанный с пропиской в Москве, и добилась решения Конституционного суда. Может быть, она не свернула гор, но она их сдвинула. Может, «РГ» подумать о том, как создать какие-то прецеденты, которые могут быть интересны и с журналистской точки зрения, и с точки зрения судебной практики. Мы должны научиться использовать суды для решения всех вопросов. Конечно, это отнимает время и силы, но весь мир так живет.

- Мы получили несколько писем по поводу закона «Об электронной цифровой подписи». Закон приняли. И выясняется, что работать он не может. Что западные стандарты не стыкуются с нашими. Спрашивается, зачем такое законотворчество в электронной сфере?
- Я не могу сказать, что я в восторге от этого закона. Но, как все законопослушные граждане, я готов сделать все возможное, чтобы этот закон заработал. Сейчас идут дебаты в Минсвязи, и в аппарате Правительства, и в судебных органах, о том, какие экстренные шаги надо предпринять, чтобы закон заработал. Без него было трудно. Нельзя сказать, что с ним легче, но давайте искать реальные механизмы, как его исполнять. Я не считаю, что это тупик. В целом мы очень опаздываем с регулированием в этой сфере. И лучше уж такой закон, чем постоянные ссылки на его отсутствие.

- Вопрос из Омска: «Люди, связанные с Интернетом, известны тем, что выколачивают деньги на ими же выдуманные задачи. Чего стоит надуманная проблема-2000. Полагаем, что и деньги для «Электронной России» будут активно разворовывать».
- Многие специалисты считают, что никакой надуманности у проблемы-2000 не было. Есть и такие, которые убеждают, что была. Не одна Россия тратила на нее деньги, в мире потрачено гораздо больше. По поводу того, что «будет разворовано». Я бы с такими терминами обращался поаккуратнее. Если есть какие-то конкретные факты - в суд. Гораздо большая беда в России другая. Был у меня один знакомый, который говорил, что по мне лучше бы разворовали, чем в землю зарыли. Оставим это высказывание на его совести. Я считаю, что воровства быть не должно. А вот если будут запущены бестолковые программы, если будут приняты неверные решения - это большая беда. Простота хуже воровства, как говорят. Чтобы этого не случилось, нужно сделать программу «Электронная Россия» максимально прозрачной. Информационные технологии для этого приспособлены очень хорошо. Мы планируем на сайте Министерства связи публиковать не только тендерные задания и то, как будут подводиться итоги конкурсов и тендеров, но и информировать граждан, как эти деньги тратятся.

- И каждый сможет посмотреть бюджет программы?
- Да, контролируйте, пожалуйста, и журналисты, и граждане. Давайте будем спорить. Мы приглашаем всех к сотрудничеству в качестве некоего экспертного сообщества. Я готов использовать информационные ресурсы Минсвязи для того, чтобы создать экспертную площадку. Еще важнее сделать это в регионах, потому что цель - не в Москве. 60 процентов населения страны живет в городах с населением менее 20 тысяч человек. Им-то и хочется помочь.

- «Главное, что сдерживает развитие Интенета в России - отсутствие надежных каналов, не завязанных на телефонные линии,» - пишет читатель из Тульской области. «У нас, - говорит он, - в землю еще с советских времен закопаны мощные кабели, однако Интернет совершенно не развит. Как планируется решать эти проблемы и за чей счет, и что будет нашему губернатору за то, что он спокойно взирает на зарытое?»
- Надо, во-первых, понять, что там зарыто. Я не берусь сказать это без ведома специалистов и не рекомендовал бы копать энтузиастам. Одна из задач «Электронной России» - анализ инвестиций, которые были сделаны. Чтобы понять, что у нас есть. И вместе подумать, как этим добром по-хозяйски распорядиться. Очень важно посадить за стол железнодорожников, энергетиков, газовиков, чтобы они тоже поговорили и подумали, как это можно слить воедино.

- Так или иначе, речь идет о тысячах километров коммуникаций, которые надо проложить. Откуда деньги возьмем?
- Я вас заверяю, что волоконно-оптические линии связывают уже сейчас большинство райцентров России. Есть проблема последней мили, которая в России должна скорее называться проблемой последней сотни миль. Это - сочетание хороших волоконно-оптических кабелей, и дрянного телефонного провода, который от этого кабеля ведет к конкретному потребителю. Конечно, здесь нужны другие технологии, спутниковые. Судьба наградила нас огромной территорией, и от нее - наши неведомые Европе проблемы. К концу года мы предложим определенные решения, и у меня задача максимум - чтобы уже в этом году граждане России ощутили преимущества информационных технологий на себе. У кого-то появится новый телефон, у кого-то - возможность подключиться к сотовому телефону, у кого-то в поселке - пункт общественного доступа к Интернету. Кто-то сможет открыть для себя новый информационный ресурс. Мне хочется, чтобы люди научились еще и распоряжаться Интернетом правильно. Это другая задача - просветительская.

- Когда у нас начинался компьютерный бум, говорил, что компьютеры разорвут поколение. И как бы обозначались уже трещины между владеющими компьютерной технологией и нет.
- На примере своей семьи могу сказать, что мой старший сын - специалист в Интернете. Он учит и меня и младшего, хотя младший гораздо лучше его играет в компьютерные игры. Ему не хватает английского языка, но он его учит, а старший переводит, когда что-то непонятно. Теперь на очереди жена, которая хорошо владеет компьютером, но еще не очень хорошо умеет искать информацию в Интернете. Сидит сейчас и изучает. Вынуждена! То есть, раз в семье появился энтузиаст, рано или поздно к нему начинают обращаться: а нельзя ли найти вот такую информацию, а может подскажешь, как это найти. Я думаю, чем больше Интернет будет проникать вглубь населения, тем больше вопросов будет у старшего поколения к младшему, сначала - помоги найти, а потом - от тебя все равно не дождешься, я лучше сам найду. То есть, появится общий контекст для общения.
А потом, сегодня просто бум возрождения эпистолярного жанра. Я получаю до сотни электронных писем в день. У меня сейчас сын в переписке в чате, наверное, с 20-30 людьми, я видел по списку его абонентов. Младший требует, чтобы я «связал» его с какими-то его приятелями, чьих электронных адресов, правда, я не знаю. Моя мать сказала (ей 72 года), что ей надоело долго ждать писем из Австралии — у нее там приятельница есть, и спросила, а как бы мне с ней по электронной почте переписываться.

- Если вернуться к правовой проблематике, конкретный случай: Икшанская детская колония. Провели туда Интернет. Но, проблема в том, что дети в колонии не имеют право общения с внешним миром.
- Значит нужно посмотреть в законодательство, если оно нуждается в корректировке, значит подумать, как его откорректировать. Я видел одну из этих публикаций о том, что они сразу побежали на какой-то порнографический сайт. Хотя мне кажется, что это несколько преувеличенный миф о том, что все в Интернете интересуются исключительно порнографией. Мы знаем статистику, сайты «легкого поведения» занимают только 12 процентов от количества общего посещения Интернета в России. К тому же, существует система фильтров. С их помощью можно отфильтровать такого рода информацию. Можно поставить второй сервер, вывести все через «зеркало» или вообще сделать доступным какую-то только определенную, разрешенную часть информации внешнего мира. В этой ситуации я всегда вспоминаю хорошую формулу — “прячьте спички от детей”. Не потому, что я должен объяснять, что спички — это опасно. Проще простого - сделать недоступными. При этом, конечно, объяснить, почему они опасны. А с колонией, вы правы, здесь возникают юридические коллизии и их надо решать.

- Есть несколько телефонных вопросов по поводу «Электронного правительства». Это даже не вопросы, а реплики от Нины Федоровны и пенсионерки Екатерины Егоровны из Москвы. «Электронное правительство» в нашей стране не нужно. Интернет – это забава для бездельников и он содержит большое количество разврата и безнравственности. Деньги, выделяемые на это, нужны для решения более важных проблем.
- Попробую объяснить, прежде всего, что такое «электронное правительство» и что это дает людям. Дело в том, что органы государственной власти и местного самоуправления – это, по сути, огромный информационный аппарат, который находится в постоянном взаимодействии с гражданами и организациями. Каждый из нас, решая свои обычные, жизненные вопросы и проблемы, вступает в определенные взаимоотношения с государственными учреждениями. Что, зачастую, происходит в рамках этих отношений известно каждому. Бюрократическая волокита, громоздкие и непонятные обычному человеку процедуры, необходимость тратить время и нервы в «присутственных местах» и еще много всего неприятного, с чем сталкивается человек. Все это, в конечном счете, создает высокую (если не сказать больше) степень неудовлетворенности у людей работой государственных органов.
«Электронное правительство» это есть, прежде всего, современный государственный аппарат, который в большей степени адекватен требованиям общества, конкретного человека. Значительная часть функций и рутинных процедур (как для граждан, так и для чиновников) заменяется автоматизированными информационными системами.
Это более открытая и прозрачная для людей власть, потому что перевод административных и сервисных процедур на новые информационные технологии делает их открытыми «по определению».
«Электронное правительство» или «электронное государство» – это оптимально устроенный государственный аппарат. Наличие развитой информационно-коммуникационной инфраструктуры совершенно не предполагает такого количества «столоначальников», какое есть сейчас. Естественно, это существенно снизит издержки на содержание «государственной машины».
«Электронное правительство» – это открытая к постоянному диалогу с людьми, понятная власть. Любой человек в любое время с любой точки страны может получить необходимую для него информацию или услугу. И для этого не только не надо ездить в «район», «область» или Москву, а вообще не выходить из дома. «Электронное правительство» - это просто удобно и выгодно.

Официальный интернет-ресурс Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-32622 от 22 июля 2008 г.